снова дал сигнал. Но этот сигнал поглотил другой
  звук. То был крик от боли, которая пронзила Сару.
   -- Потерпи... -- И в это же мгновение он протянул сладкую оболочку из
  лакрицы и поспешно сложил ее пополам. Теперь эта мерзость у Сэма в руке. Она
  здесь, внутри конфеты. Бьется, пульсирует, как крошечное больное сердечко.
  На шее у Сары остались три малюсенькие темные дырочки, не больше, чем следы
  уколов.
   -- Его больше нет! -- воскликнула она. -- Сэм, его больше нет!
   -- Не спеши, -- сурово нахмурившись, сказал Сэм. Лакрица лежала у него
  на ладони и что-то вроде пузырика пробивалось наружу, изо всех сил стараясь
  прорвать оболочку...
   Теперь поезд с грохотом проносился мимо железнодорожной станции Джанкшн
  Сити, станции, где человек, которого звали Брайэн Кслли, однажды швырнул
  Дейву Дункану четыре мелкие монеты и потом велел ему катиться оттуда и
  больше не показываться. Вот он уже в трехстах ярдах от них, и это расстояние
  быстро сокращается.
   Сэм энергично и решительно прошел мимо Сары и пригнулся на колени возле
  рельсов.
   "Сэм, что ты делаешь?"
   -- Ну-ка, начали, Аделия, -- негромко проговорил Сэм. -- Как насчет
  этого? -- И он бросил этот пульсирующий, растягивающийся шарик Красной
  Лакрицы на один из стальных рельсов, отражавший падающий на них свет.
   Его собственное сознание раздирал крик, полный невысказанного гнева и
  ужаса.
   Он немного отошел назад, наблюдая, как заключенная в лакрице мерзость
  пыталась