у, и
  Глупца Саймона, и Полицейского из библиотеки. Им они нравятся, потому что их
  боятся.
   -- Правильно! -- засияла она.
   С него хватит. Вот так библиотека! Не плакаты, не библиотекарша, а"
  сама библиотека. Библиотека вдруг превратилась в вызывающую бешеную боль
  занозу, вонзившуюся глубоко в мягкое место. Ну ладно, с него довольно.
   -- Мисс Лортц, у вас есть в библиотеке видеокассета "Кошмар на улице
  Вязов, часть пятая"? Или пластинки группы "Пушки, а не розы" и Оззи Осборна?
   -- Сэм, вы упускаете главное, -- терпеливо начала она.
   -- А "Пейтон Плейс"? Выдержите экземпляр этой книги в детской
  библиотеке только потому, что некоторые подростки прочитали ее?
   Даже когда он говорил это, он думал: "Неужели хоть КТО-НИБУДЬ все еще
  читает эту старую дрянь?"
   -- Нет, -- сказала она, и он увидел, что на ее щеках выступили красные
  пятна от раздражения. Эта женщина не привыкла, чтобы ее суждения
  подвергались сомнению. -- Но у нас есть рассказы о квартирных кражах,
  злоупотреблениях родителями своей властью и кражах со взломом. Я говорю
  также о "Лютиках и трех медведях", "Гансе и Грете", и "Джэке и бобовом
  ростке". Я думала, что такой человек, как вы, будет понятливее, Сэм.
   -- Вы хотите сказать, человек, которому вы помогли, когда он обратился
  за помощью, -- подумал Сэм, -- но какого черта, леди, разве город платит вам
  не за это?
   Затем он постарался овладеть собой. Он не мог точно сказать,