что она
  имела в виду под словами "такой человек, как вы", да он и не хотел знать, но
  он понял, что эта дискуссия выходит из-под контроля и становится спором. Он
  пришел сюда для того, чтобы найти чуточку шарма для своего выступления, а не
  для того, чтобы ввязаться в скандал с библиотекаршей по проблемам детской
  библиотеки.
   -- Извините, если я сказал что-нибудь обидное, -- сказал он, -- но в
  самом деле, мне надо идти.
   -- Да, -- сказала она. -- Наверное, вам надо идти, -- Но своими глазами
  она говорила: "Я не принимаю ваши извинения. Я их вовсе не принимаю".
   -- Мне кажется, что я немного волнуюсь в связи с моим дебютом. Я вчера
  ночью работал допоздна. -- Он добродушно улыбнулся, как это всегда делал Сэм
  Пиблз, и поднял с пола дипломат.
   Она стихла, чуточку, но глазами все еще рвалась в бой.
   -- Это понятно. Мы готовы вас здесь обслужить, и, конечно, нам всегда
  интересна конструктивная критика налогоплательщиков. -- Она сделала особое
  ударение на слове "конструктивная", чтобы дать ему понять, как он подумал,
  что в его критике не было ничего конструктивного.
   Теперь, когда все закончилось, у него появилось желание, вернее
  потребность, переделать все его выступление, сделать его мягче, как бы
  подтянув покрывало на хорошо убранной постели. Это стало частью его натуры
  как бизнесмена или его защитной реакцией. Странная мысль пришла ему на ум;
  уж о чем он будет говорить сегодня вечером, так о встрече с Аделией Лортц.
  Эта