м 1988 года Сэм дважды назначал Нейоми свидания. Во второе свидание
  он начал приставать к ней. Это было прекрасно обставлено, но вес же это было
  приставание. И научило оно его многому. Нейоми, как оказалось, прекрасно
  могла отличить ухаживание от приставания и не собиралась оборониться. Не то
  что он ей не нравился, объяснила она, просто она решила, что они вдвоем
  никогда не смогут быть вместе "так". Сэм, сильно удивившись, спросил, почему
  нет. Нейоми только покачала головой. "Некоторые вещи так трудно объяснить,
  Сэм, но от этого они не кажутся мне менее справедливыми. Это никогда не
  сработало бы. Поверь мне, никогда". Вот и все, что он сумел услышать от нее.
   -- Извините, Нейоми. но я сделал свою речь, -- сказал он ей. Он говорил
  застенчиво, хотя он и наполовину не верил в принципиальность Нейоми. -- Я
  хочу сказать, что если вы не возьмете эти двадцать долларов, я буду
  чувствовать себя дерьмом.
   Она сунула банкноту себе в кошелек и затем осмелилась посмотреть на
  него с достоинством и жеманством. Ничто бы не выдало ее.... лишь кончики губ
  дрогнули.
   -- Ну что? Доволен?
   -- Недоволен, жаль, не дал тебе пятьдесят, -- сказал он. -- А ты взяла
  бы пятьдесят, Омиз?
   -- Нет, -- сказала она. -- И пожалуйста, не называй меня Омиз. Ты
  знаешь, что мне это не нравится.
   -- Приношу извинения.
   -- Извинения приняты. А теперь почему бы нам не перестать говорить на
  эту тему?
   -- 0'кей, -- с удовольствием согласился