Нет сомнения, что у мастера уличных табличек были отличные намерения,
  но он был не в ладах с орфографией. Табличка, прикрепленная на балке у
  крыльца старого дома у железнодорожного полотна, гласила:
   УЛИЦА УГЛОВ
  
   Так как на Железнодорожной Авеню не было видно углов, -- как и
  большинство улиц и проезжих дорог Айовы, она была прямая, как струна, -- он
  смекнул, что мастер уличных табличек имел в виду Улицу Ангелов. Ну и что?
  Сэм думал, что пока дорога, вымощенная благими намерениями, могла бы
  привести в ад, люди, которые пытались заделать пробоины на ней, заслуживают,
  по крайней мере, похвалы.
   Улица Углов была сильно застроена, на ней, как предположил Сэм,
  расположились конторы железнодорожных компаний еще с тех пор, как Джанкшн
  Сити был узловой железнодорожной станцией. Сейчас там было два
  железнодорожных пути в направлении восток-запад. Все остальные заржавели и
  заросли сорняками. Шпал не было, их использовали на дрова те же бездомные,
  на службе у которых состояла Улица Углов.
   Сэм прибыл туда без четверти пять. Солнце печальным мрачным светом
  освещало пустые поля, которые простирались здесь, на окраине города. Из-за
  нескольких зданий. стоявших там. доносился грохот перемещающихся грузовых
  вагонов, который, казалось, никогда не прекращался. Подул легкий ветерок, и
  когда Сэм остановил свою машину и вышел из нее, он услышал, как поскрипывает
  заржавелая старая табличка с надписью ДЖАНКШН