ахлопнулась. Он оказался в фойе. Первое, что удивило его,
  было звуки. Нельзя было сказать, что в читальном зале там, за мраморными
  ступеньками, было шумно, но и не тихо, как в яме, как в прошлую пятницу.
   "Но сегодня суббота, вечер, -- подумал он. -- Может быть, подростки
  готовятся к своим экзаменам".
   Но разве Аделия Лортц не прекратила бы такие разговоры, какими бы
  тихими они ни были? Ответ напрашивался сам собой -- "да", если судить по
  громкости, но не по характеру звука.
   Вторая неожиданность -- состоящая из одного слова торжественная надпись
  на табличке, укрепленной на стойке ТИШИНА!, исчезла. На ее месте красовался
  портрет Томаса Джеферсона. А под ним цитата:
   "Я НЕ МОГУ ЖИТЬ БЕЗ КНИГ".
   ТОМАС ДЖЕФЕРСОН (ИЗ ПИСЬМА ДЖОНУ АДАМСУ)
   10-Е ИЮЛЯ 1815 ГОДА.
  
   Сэм поизучал цитату и подумал, что она меняет полностью настрой того,
  кто входит в библиотеку.
   ТИШИНА!
  вызывало чувство трепета и беспокойства (а что, если у человека урчит в
  животе, например, или подступают отнюдь не беззвучные газы?)
   "Я НЕ МОГУ ЖИТЬ БЕЗ КНИГ",
  со своей стороны, вызывало чувство удовольствия и предвосхищения, такое же,
  какое испытывают голодные мужчины и женщины, когда подают еду.
   Не понимая, как такая мелочь может так сильно все изменить, Сэм вошел в
  библиотеку и... остановился, как вкопанный.
   В главном зале было намного светлее, чем когда он пришел в первый раз,
  но были и другие перемены. Не стало высоких стремянок,