Сидя в клетке и укутавшись в гнилое ветхое одеяло, больше
  напоминавшее половую тряпку, Нэнси начала вслух молиться. Льюк и Авраам,
  проходя мимо нее на улицу, только выругались. Потом она услышала, как из
  гаража за домом вывели машину, ворота гаража закрылись, братья сели в
  кабину, и машина отъехала. В комнату вошла Синтия, внимательно осмотрела
  девушек и обратилась к Нэнси:
   - Зачем ты молишься? Тебе это не поможет.
   - А разве вы не верите в Бога? - тихо спросила Нэнси, дочитав молитву
  до конца и только после этого переведя взгляд на Синтию.
   Но та лишь снисходительно усмехнулась:
   - Вот ты, наверное, считаешь, что твой Бог добр и милостив. Тогда как
  же он смог допустить, чтобы с тобой все это случилось?
   Нэнси нервно сглотнула. Во рту у нее пересохло, но она все же нашла в
  себе силы ответить:
   - Нас учили не сомневаться в его мудрости и не ставить ее под
  сомнение. Ведь Он послал на землю Своего единственного Сына. И тот
  принял смерть за наши грехи. Может быть, Он хочет, чтобы и я тоже выпила
  свою чашу страданий, ради спасения моей бессмертной ДУШИ.
   - Неужели ты такая страшная грешница? - изумилась Синтия.
   Нэнси опустила глаза. В соседней клетке, укутавшись в одеяло и
  держась за больные ребра, Гвен с ненавистью смотрела на Синтию.
   - Даже некоторые из ваших святых и монахов не так безропотно сносили
  боль, как это делаешь теперь ты, - заговорила Синтия, с интересом глядя
  на Нэнси. - Позволь, я немного просвещу