скивать меня и пойдет к шерифу... Или еще
  что-нибудь придумает. Ну, а пока и правда надо поразмыслить, что мы сами
  можем здесь предпринять.
   - Честно говоря, я даже ума не приложу, что нам делать, - со вздохом
  призналась Гвен. - Давайте еще раз внимательно осмотрим всю комнату.
  Вдруг на глаза попадется все же какая-нибудь вещица, которую мы сможем
  использовать. Ну-ка, Нэнси, не смей раскисать! Я хочу скова видеть свою
  маленькую дочку Эми. А у тебя, кроме отчима, есть еще мать, которая
  по-прежнему любит и ждет тебя. Ты не забыла о ней?
   Но Нэнси ничего не ответила. Вместо этого она снова начала молиться,
  но теперь, чтобы не досаждать Гвен, делала это молча, даже не шевеля
  губами. Постоянное повторение одних и тех же слов отвлекало ее от
  окружающего мира, и ей даже начало казаться, что умирать не так уж и
  страшно, потому что никому она особенно не нужна, и никто не позаботится
  о том, чтобы она выжила. Все потрясения последних дней окончательно
  сломили ее.
   - Послушайте, а там под стулом случайно не шпатель валяется? - вдруг
  встрепенулась Шарон.
   Они с Гвен придвинулись к краям своих клеток и начали жадно
  всматриваться туда, куда указывала сейчас самая младшая из девушек.
  Нэнси даже не шевельнулась.
   - По-моему, так и есть, - убежденно произнесла Шарон, разглядев
  инструмент здоровым глазом. Ее клетка стояла к нему ближе всех
  остальных.
   - Снимай бюстгальтер! - приказала Гвен и, заметив на лице