ля самих этих "колдунов", так и для
  окружающих. Потому что подобная вера вела как минимум к развитию
  невроза, а в худших случаях превращала человека в больного тяжелой
  шизофренией. Потому-то он и боялся, что Синтия слишком далеко зайдет в
  своих заблуждениях и спасти ее будет не под силу даже самым опытным
  специалистам.
   Когда бармен наконец вернулся с подносом, Морган спросил его нарочито
  громко, чтобы это было слышно хотя бы двоим его соседям за стойкой:
   - Послушайте, приятель, а вы, случайно, не знаете здесь молодую
  симпатичную женщину по имени Синтия Барнс?
   - Нет, а что? - невозмутимо ответил бармен. Молодой человек ответил
  настолько спокойно и искренне, что Морган даже не усомнился: этот не
  врет. Зато ему показалось, что разговор за соседними столиками стих,
  словно все, кто услышал его вполне невинный вопрос, сразу насторожились.
   - Видите ли, я еду издалека и не знаю точно, как добраться до ее
  дома, - продолжал профессор все так же громко.
   - Что-то я не припомню в городе ни одного Барнса, - задумчиво
  произнес бармен. - Хотя, возможно, я и ошибаюсь. Фамилия-то довольно
  незатейливая. Но ничего на ум не приходит. Городок наш маленький, и я
  тут, в общем-то, многих знаю. У нас же здесь, как в деревне - все со
  всеми знакомы...
   - А может быть, это где-нибудь за городом? - не отставал Морган.
   - Не исключено. Но боюсь, что ничем не смогу вам помочь... Может
  быть, желаете еще чашечку кофе?