тике, кто об искусстве, спорте, путешествиях и даже о
  проблемах борьбы с инфляцией в странах третьего мира. Правда, все
  разговоры были довольно серьезными, никто почему-то не шутил, и смех
  здесь почти невозможно было услышать. А если кто-то и хихикал время от
  времени, то этот смех казался Моргану злым и неестественным - вроде
  того, что он слышал от Льюка, когда тот так "удачно" подшутил над
  профессором.
   Как же ему вытащить Синтию из этого болота, которое засасывает ее все
  глубже с каждым часом?..
   И тут, будто догадавшись, что Морган думает сейчас о ней, Синтия,
  закончив, наконец, свой разговор со Стэнфордом Слэйтером, дружелюбно
  улыбаясь, направилась прямо к Дрею. Он надеялся, что она уже простила
  его за то, что он так некстати появился в их дружной компании и второй
  раз извиняться за это ему не придется. Конечно, Моргану хотелось побыть
  с ней наедине, но при таком скоплении гостей это вряд ли было возможно.
  Но хотя бы на то, что никто третий не подойдет к ним и не станет
  вмешиваться в их разговор, он все же надеялся.
   - Извините, что я обошлась с вами немного прохладно, - прощебетала
  Синтия, - но я ведь не приглашала вас... И даже ума не приложу, почему
  вы все-таки отважились навестить меня.
   - Я просто хотел вас видеть, - без околичностей признался профессор.
  - И у меня не было никаких планов на выходные. А потом мне пришло в
  голову, что вы, возможно, разрешите мне сфотографировать ваши службы, о
  которых