спальни матери, Морган
  неожиданно остановился. Глаза его расширились от ужаса, а из горла
  вырвался нечеловеческий вопль, удививший даже его самого: ведь до этого
  он никогда в жизни не кричал так пронзительно. Ничто, казалось, не могло
  до такой степени вывести его из себя. А Синтия в это время громко
  расхохоталась все тем же зловещим смехом, которым уже приветствовал
  сегодня Моргана ее старший брат Льюк. Этот смех подхватили оставшиеся
  внизу гости, и он волнами покатился по всему огромному дому.
   Мередит Барнс, мать Синтии, была мертва. Она сидела в кресле-качалке
  с раскрытыми глазами, и ее набальзамированное тело пребывало в состоянии
  глубокой восковой мумификации. Морган никак не мог сдержать своего
  дикого вопля ужаса - такой эффект произвело на него сделанное им жуткое
  открытие, состоящее в том, что мать Синтии была мертва уже несколько
  лет, и это окончательно подтверждало полное безумие ее дочери и всех
  собравшихся.
   На лестнице раздались чьи-то шаги. Морган с огромным трудом заставил
  себя замолчать и бросился прочь из кошмарной комнаты. Он закашлялся и
  почувствовал подступающую тошноту. Теперь ему уже не хотелось быть рядом
  с Синтией - его пугало ее лицо, искаженное хищным зверским оскалом.
  Сейчас перед ним была одна цель - поскорее унести отсюда ноги: вырваться
  на свежий воздух, добежать до машины и гнать без оглядки из этого
  дьявольского поместья. Но в коридоре его тут же схватили сильные руки
  Льюка Барнса,