йных позвонков. Очевидно, у него наступил
  временный паралич. Льюк, Сайрус и Авраам перекатили его на спину, и он
  увидел их всех: Синтию, Слэйтера, Бронсона и других гостей. Все они
  злобно усмехались.
   И только тогда до него дошло, что они сотворили с его телом. Осознав
  это, Морган чуть не лишился рассудка. Избыток адреналина бушевал в его
  крови, мысли путались, и он никак не мог сосредоточиться. А тело лежало
  совершенно неподвижно, как мешок с мусором, приготовленный для выноса на
  помойку.
   Он знал, что паралич, который способен устроить настоящий
  хиропрактик, - не временный - это навсегда. И понял, что никогда больше
  не сможет пошевелить ни туловищем, ни конечностями.
   - Ну вот, теперь все в порядке. Мама разрешает вам присутствовать на
  наших службах, - сладчайшим голосом пропела Синтия. - Вам будет
  предоставлено место в самом лучшем ряду, в специальном кресле, потому
  что теперь мы можем быть твердо уверены, что вы никуда уж не сбежите,
  чтобы рассказать, что у нас здесь происходило.
   Морган чувствовал, как по щекам его текут горячие слезы. Но больше
  нигде он не ощущал своего тела: ни рук, ни ног, ни даже кончиков
  пальцев.
  
  Глава 14
  
   Перед самым заходом солнца Сайрус и Авраам направились через поле к
  часовне, чтобы как следует протопить ее. Основная часть церкви, где и
  происходили все службы, обогревалась большой старинной чугунной печью. А
  наверху, в бывшем кабинете дядюшки Сэла, где томились