ано, - усмехнулся Слэйтер.
   С трудом повернув голову всего на несколько дюймов, Морган заметил
  рядом измученную девушку, которая сидела связанная на странном высоком
  стуле и, судя по всему, была без сознания. Ему стало жаль ее, но еще
  больше он жалел сейчас самого себя. Он не хотел больше жить в этом
  беспомощном состоянии вечного и неизлечимого инвалида. Теперь он боялся
  лишь одного: вдруг его оставят в живых?.. Страшное бледное лицо Синтии,
  ее злобная усмешка, воспоминания об их встречах теперь казались
  профессору лишь небольшими фрагментами того грандиозного ужаса, который
  сковал сейчас все его существо. Он посмотрел на Синтию и увидел, как
  торжествующе она улыбается, сознавая свою победу над ним.
   И вдруг Морган не поверил собственным ушам: ему послышалось, будто
  кто-то молится совсем рядом, прямо здесь, в этом дьявольском храме:
   - Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет
  Царствие Твое; да будет воля Твоя...
   И тут же сектанты начали нараспев повторять свои дьявольские
  заклинания, заглушая ими светлый призыв к Господу Богу. Они пели не то
  по-латыни, не то на древнегреческом - этого Морган уже не мог разобрать.
  Наконец Синтия поднялась со своего места и торжественно вознесла над
  головой серебряный кубок, взяв его из лапы скульптурного монстра. А
  через секунду ее пронзительный голос уже перекрывал общее пение
  сатанистов:
   - О Люцифер! Молим тебя принять в жертву это юное дитя