овь.
   А в клетке наверху Нэнси молила Бога, не щадя голосовых связок, чтобы
  перекричать жуткий гул, царящий внизу:
   - Упокой, Господи, душу ее и души всех невинно убиенных во Царствии
  своем...
   Гвен сидела у алтаря уже мертвая, обвиснув на залитых кровью ремнях.
  Теперь кожа ее стала бледной, как у Синтии, а струйки крови, переполнив
  кубок, стекали по груди девушки прямо на пол. К этому моменту уже все
  без исключения члены братства чувствовали сильное сексуальное
  возбуждение. А Станфорд Слэйтер, владелец похоронного бюро, даже успел
  испытать оргазм, наблюдая, как умирает Гвен. В порыве безудержного
  экстаза многие прихожане Синтии посрывали с себя черные одеяния, и
  теперь, покрывшись потом, тяжело дышали в предвкушении общей оргии и
  дрожали от нетерпения поскорее отдаться друг другу.
   Не в состоянии контролировать свое тело, Морган Дрей сидел в луже
  собственной мочи, которую он, впрочем, тоже не чувствовал.
   А сквозь прутья тесной собачьей клетки Нэнси отчаянно выкрикивала:
   - Прости их, Господи! Они не ведают, что творят. Набрав кубок крови
  до самых краев, Льюк передал его Синтии, и та двумя руками подняла сосуд
  над головой.
   - И этой кровью даруй же, о Господь Сатана, вечную жизнь нашей
  возлюбленной матери! Чтобы она, верная и покорная раба твоя, смогла во
  веки веков пребывать вместе с нами!
   Морган Дрей с ужасом наблюдал, как Синтия приблизилась к мумии своей
  матери, поднесла кубок к ее мертвым губам и дала