, когда Льюк замахнулся во второй раз.
   - Нет, его надо убить, чтобы он больше не мучился. Так ему будет
  лучше, - ответил Льюк.
   Он взмахнул палкой и снова ударил по пушистому комочку, а потом
  принялся исступленно колотить животное, пока оно окончательно не
  затихло. Только после этого он присел на корточки и очень аккуратно,
  чтобы не запачкать брюки, раскрыл челюсти капкана.
   Дети стояли над убитым кроликом и каждый по-своему переживали его
  смерть.
   - Дай-ка мне твой перочинный ножик, - попросил Льюк Авраама.
   - Что еще ты задумал? - насторожился тот, послушно передавая старшему
  брату нож.
   - Надо снять с него шкуру.
   - Ты что, с ума сошел?
   - Вовсе нет. - Льюк состроил серьезную мину и важно вытащил лезвие, с
  видом победителя глядя на мертвое животное. - Вовсе я не сошел с ума. И
  ничего не боюсь... - Эту последнюю фразу Льюк адресовал самому себе,
  стараясь собрать все свое мужество и сосредоточиться.
   - Погоди-ка! - вдруг воскликнула Синтия. - Это же наш общий кролик, и
  теперь мне нужна его кровь!
   - Зачем?
   - Чтобы колдовать.
   Льюк и Авраам терпеливо ждали, пока сестренка сбегает домой за
  ретортой, а Сайрус тем временем приволок откуда-то большую коробку
  из-под обуви, которая должна была послужить гробом. Переполненные смесью
  страха и восхищения, дети смотрели, как Льюк перерезал кролику горло,
  чтобы Синтия смогла набрать крови в свою посудину. Потом девочка вытерла
  салфеткой лишнюю кровь со стекла,