на подбородке. А его приятель
  Хэнк Беннет - высокий негр с грустными глазами - обладал невероятных
  размеров кадыком.
   Нэнси почти не разговаривала в машине, давая этим понять, что она
  девушка строгих правил и не намерена с ними кокетничать. Хотя никакого
  особого разговора все равно бы не получил это, так как в салоне в полную
  мощность играл приемник, из которого неслась истошные вопли "Роллинг
  Стоунз". Нэнси и сама любила громкую музыку, но сейчас ей казалось, что
  она уже чувствует, как отчаянно вибрируют ее барабанные перепонки, точно
  травинки в поле под порывами ветра. Она даже вспомнила, что читала
  где-то, будто слишком громкая музыка может быстро испортить слух.
  
  ***
  
   Уже больше часа Нэнси безнадежно голосовала, стоя у перекрестка на
  окраине города. Но машины проносились мимо нее, и каждый раз девушка
  боялась, что в следующей окажется либо ее мать, либо, - что еще хуже, -
  отчим. Она стыдливо выставляла вперед руку, чувствуя себя до крайности
  неловко, поскольку никогда еще в жизни ей не приходилось стоять так с
  протянутой рукой в буквальном смысле этого слова. У ее ног покоился
  небольшой чемоданчик и гитара в кожаном чехле.
   - Глянь-ка, девица на гитаре играет! - удивился Том, проезжая мимо.
   Вообще-то в школьном оркестре Нэнси играла на кларнете, - правда, без
  особого удовольствия. Гораздо больше она гордилась тем, что умеет
  исполнять под гитару народные песни и баллады. Всего пару недель назад
  она участвовала