имательно
  выслушать, что она поведает своей матери. В конце концов может быть, это
  просто какое-то недоразумение, и не стоит так уж отчаиваться...
   Взглянув на мужа, Гарриет наконец-то обратила внимание на его
  перебинтованную голову и участливо спросила:
   - Берт, ты на дежурстве поранился? Счастливый оттого, что она первая
  заговорила об этом, Берт тут же подхватил ее версию, так как сам он все
  равно ничего более оригинального не придумал.
   - Да, нам попался какой-то вдребезги пьяный панк, и произошла
  небольшая потасовка. Но тут ничего страшного. Мы с Элом его в два счета
  скрутили, надели наручники и отвезли в участок.
   - А что с Элом? Он тоже ранен?
   - Эл? Ты что, смеешься? Разве у Эла бывают такие неприятности? Он же
  у нас счастливчик! Как всегда - ни одной царапинки.
   Гарриет протянула к мужу руку и положила ладонь ему на плечо.
   - Берт... Мы с тобой в последнее время так мало занимались любовью,
  что, может быть, из-за этого ты сам начал приставать к Нэнси?
   Как только это объяснение пришло ей на ум, Гарриет уцепилась за него,
  как за спасительную соломинку. Лучше уж верить в это, чем в то, что она
  больше не устраивает мужа в постели.
   Но Берт сильно сжал ее пальцы и укоризненно посмотрел ей прямо в
  глаза.
   - Как ты можешь говорить такое или даже думать об этом! Я люблю
  только тебя, милая, и страшно боюсь тебя потерять. Конечно, может быть,
  что очень скоро - в один из ближайших дней - Нэнси придет к тебе и
  начнет