из них не смогла ее просветить, где до сих пор может
  быть ее дочь.
   Берт взял бутерброды, приготовленные ему женой на работу, и подошел к
  Гарриет, чтобы поцеловать ее на прощание, когда она неожиданно заявила:
   - Берт, а ведь что-то все-таки произошло сегодня между тобой и Нэнси.
  Разве не так? Ты ведь мне все наврал... И теперь я хочу знать зачем. И
  почему Нэнси до сих пор не вернулась домой.
   Берт всегда был твердо уверен, что в ярости он просто неотразим, а
  его доводы приобретают сокрушительную убедительность, поэтому он
  буквально взорвался:
   - Откуда, черт возьми, мне это знать?! Я уже, кажется, говорил тебе,
  что твое чадо не такое уж и невинное, как ты привыкла об этом думать...
  Может, она сейчас торчит с компанией у кого-нибудь на квартире или Бог
  знает где еще.
   - Нет, ты же знаешь, она почти никогда так допоздна не задерживается
  и к тому же звонит обычно, если такое все же случается. Поэтому я очень
  волнуюсь, и мне начинает казаться, что ты скрываешь от меня часть
  правды.
   Берт пытался казаться рассерженным и в крайней степени оскорбленным
  таким недоверием жены.
   - Да упаси меня Господь! Твоему воображению просто предела нет. А
  мне, между прочим, давно уже пора отправляться на службу. Кстати, там я
  сразу же проверю все поступившие за день данные, если, конечно, тебе от
  этого будет легче. Во всяком случае, если с Нэнси что-то произошло и
  полиция в курсе дела, то я узнаю об этом первым. Но мне кажется, что
  когда