сь и рылся в ящиках с
  одеждой".
   -- Он говорит, что у этого человека его бумажник и ключи.
  А вчера, когда ты вернулась с прогулки, этот латинос рылся
  здесь в ящиках с одеждой.
   Молли замерла. Крик. Крик и стук входной двери! Она
  вспомнила!
   "Молли, ты должна пойти в полицию и сказать, что меня
  подставили. Это было убийство!"
   -- Он хочет, чтобы ты пошла в полицию и сказала, что его
  подставили!
   "В это дело вовлечен еще кто-то, но я не знаю кто!"
   -- Все. Я больше не хочу этим заниматься! -- Вдруг резко
  сказала Оттоми.
   Уж кому, как не ей, выросшей в трущобах Нью-Йорка, знать,
  что бывает за подобные рассказы. Нет уж. Дудки. Пусть ищут
  дураков в другом месте. Ей еще охота пожить.
   "Куда ты идешь?" -- Тревожно спросил Сэм.
   -- Что значит, куда иду? Домой! Я ухожу! Я сделала все,
  что ты просил и даже больше! -- Закричала она. -- И хватит за
  мной ходить! Я закончила и желаю вам, -- ее палец ткнулся в
  застывшую Молли, -- счастливой жизни. А вам, -- в пространство,
  -- счастливой смерти! Все. Пока.
   Дверь с грохотом захлопнулась за ней. Растерянная,
  дрожащая от внезапно нахлынувшего страха, Молли испуганно
  смотрела на то самое пустое место, в которое секунду назад
  целил палец Оттоми.
  
   Стоящий у окна Карл обернулся к ней и, ласково глядя в
  глаза, мягко сказал: