-- Да хранит тебя господь, дитя мое. -- Отдуваясь
  прохрипела она.
   -- Черт! -- Рявкнула Оттоми. Она резко повернулась и пошла
  вдоль улицы.
   Один из умников, делавших ставки, отдал другому десять
  долларов.
   Сэм улыбнулся и прокричал ей вслед:
   "Оттоми, я горжусь тобой!"
   -- А мне что до этого? -- Тут же обернувшись, заорала
  гадалка. Хотя ей и были приятны слова Сэма, но все же было
  безумно жаль чек. Она просто не могла себе позволить уйти
  просто так, не поскандалив. -- Убирайся, чтобы духу твоего
  здесь не было! Ты -- ненормальный призрак! И не смей со мной
  больше разговаривать!
   Оттоми снова развернулась и широкими угловатыми шагами
  направилась к подземке. "Ты -- прелесть!" -- Засмеялся ей в
  спину Сэм. Она обернулась и, скорчив гримасу, показала ему
  язык, а затем пошла дальше по улице. Если бы Сэм догнал ее и
  заглянул ей в лицо, то увидел бы: Оттоми улыбалась.
   Но зато, он видел, как монашка развернула чек. Глаза у нее
  выкатились, дыхание перехватило, и, она, покачнувшись, рухнула
  снопом на руки еле успевшей подхватить ее подруги.
  
   В девять вечера Карл, наконец, осознал -- ВСЕ. Ему ничего
  не удалось сделать. НИ-ЧЕ-ГО. Хуже всего было то, что Энди и
  Бастер наверняка решат, что он просто присвоил деньги себе,
  обведя их вокруг пальца. Им ничего невозможно доказать.