стороне седана. Все,
  находящиеся на улице, бросились к месту аварии, торопясь
  взглянуть на происшедшее поближе. Только Сэм Остался стоять там
  же, где и стоял, -- на тротуаре, недалеко от опрокинутых
  мусорных баков.
   Он прекрасно видел, как Вилли зашевелился и приподнял
  голову, удивленно оглядываясь вокруг.
   Боли не было вовсе. И Вилли подумал, что каким-то чудом
  ему удалось избежать катастрофы. Но что там разглядывают эти
  люди впереди? Он увидел стоящий "понтиак" и, совсем рядом,
  трайлер. Водитель трайлера мрачно расхаживал по мостовой.
  Молодой, лет 35, мужчина объяснял что-то сгрудившимся возле
  "понтиака" людям.
   Это тот самый урод, который чуть не задавил меня.
   Но если он жив и цел, то почему ничего не слышит? Почему
  никто не обращает на него внимания? Не обернется к нему, не
  спросит как он себя чувствует, не обругает, в конце концов?
   Он встал, тупо глядя вперед, на место аварии. И что это
  валяется там, на капоте "понтиака"?
   Слух возвращался странными пульсирующими толчками. Кровь
  глухо стучала в ушах, и сквозь этот стук Вилли услышал, как
  кто-то возбужденно кричал:
   -- Да он бросился под колеса! Я стоял здесь, а он... --
  Звук снова поплыл, слившись в общий невнятный гул. Было
  ощущение, что он опускает голову в воду, а затем поднимает на
  поверхность. Наверху