нова эта женщина! В памяти отчетливо
  всплыл вчерашний сон. Сэм. Он приходил к ней. И эта женщина,
  она тоже говорила что-то о Сэме... Она сказала, что Сэм жив! Но
  почему же ей так страшно? Почему она не бежит вниз, на улицу, к
  этой женщине? Почему она стоит, замерев, и сердце ее стучит о
  ребра как паровой молот?
   Вот вопрос! Она боится, что замаячивший впереди слабый
  проблеск надежды вдруг погаснет. Прошло слишком мало времени, и
  рана еще не успела затянуться, покрыться струпьями. Может быть,
  это произойдет через год, а может, и не произойдет вообще. Но
  сейчас...
   -- Молли! -- Прозвучал за окном громкий голос. Он взлетел
  вверх, отражаясь от стен домов, и ворвался в ее окно, подобно
  урагану, сеющему смятение и панику. -- Эй, Молли! Молли
  Дженсен!
   Оттоми взглянула на распахнутые безразличные окна. Тишина.
  Никого. Ну, ладно.
   -- Я знаю, что ты дома! Я знаю, что ты меня слышишь! Я
  здесь внизу, вместе с Сэмом! И это не сказка и не сон!
   Молчание. Рама окна еле заметно качнулась от дуновения
  ветра, и яркий луч, упавший на голубоватое стекло, скользнув по
  стеклу солнечным зайчиком, коснулся ее ноги.
   -- Эй! -- Снова донеслось с улицы. -- Помнишь пляж
  Мантино-Бей? Как бы я узнала, что ты там была, если бы со мной
  здесь не было Сэма, а?
   Молли прижала ладонь к губам. Об их поездке на Мантино-Бей
  не