11
  
   У Кристиана было ощущение, что он блуждает во мраке веков.
   Он находился в илистой среде, зловонной и селитрянной, под тысячью
  полыхающих раздробленный солнц вселенной.
   Беспрерывно раздробляемая, ничтожная частица его жизни, которая еще
  находилась в нем, грозила исчезнуть после такого подлого и страшного
  удара.
   Единственное доказательство того, что он еще существует, его мозг с
  яростной энергией боролся, чтобы отказаться от этой жизни, которая еще не
  стала приемлемой для житья, и где жизнь могла существовать лишь как
  бесконечное страдание.
   Между тем, грязь и ил были тут, и он их чувствовал и ртом, и всей
  кожей своего тела.
   Была тут и вода, которая укачивала его тело и мозг своим медленным
  качанием, и солнце в тысячу раз более сверкающее, и эта ужасная боль,
  которая жила в его теле.
   Неожиданно он почувствовал, как фантастические грезы небытия уступили
  место ощущению реальности.
   Тогда Кристиан обнаружил, что он лежит лицом в грязи, тело его
  наполовину было погружено в воду канала. Проникнув сквозь отверстие среди
  растительного покрова канала, полуденное солнце прямо светило ему на
  голову.
   Он вспомнил о тяжести моторной лодки, о своем отчаянном броске в воду
  и об ударе, который он сразу же получил. Настоящее чудо, что он не был
  сразу же убит.
   Глухо простонав, Кристиан попытался пошевелиться. Боль