оральный... Должок с тебя!
   Степанов слушал молча, с безразличным выражением на лице. Наручники
  вещь, конечно, неприятная, но возможности кое-какие остаются. Он пошевелил
  руками, прикинув вес браслетов. Оценил расстояние - до гладковыбритого
  квадратного подбородка Питона было чуть больше двух метров. Капитан
  медленно подтянул ноги.
   - Что, Миш, красиво прыгнуть хочешь? Как в кино? - насмешливо спросил
  Питон. - Загрызть меня желаешь? Друга старого? Валяй, грызи...
   Питон сделал небрежное движение кистью, и тотчас же в руке его остро
  блеснуло узкое лезвие. Еще одно движение - клинок изчез, еще одно -
  появился снова и тут же опять пропал.
   - Во, Миш, как в цирке, а? - похвастался Питон. - Сможешь повторить?
   Он опять тряхнул толстыми, на вид неуклюжими пальцами. На этот раз
  финка появилась в ладони рукояткой вперед. Рукоятка, теплая на вид, была
  сделана из бересты - спрессованные и отшлифованные кусочки коры. Питон
  протянул руку к капитану.
   Вдруг финка, словно сама собой, вылетела из руки и впилась в
  подлокотник кресла. Степанов непроизвольно отпрянул от подрагивающего
  тонкого клинка.
   - Не, не сможешь! - констатировал Питон. - Ножа не любишь. Боишься!
   Он встал, шагнул к Степанову, выдернул нож из кресла, поднес узорчатый
  клинок к глазам капитана.
   Тонкая гравировка изображала кобру с раздувшимся капюшоном. Взмах кисги
   и нож исчез, как не бывало.
   - Поговорим? - Питон положил