ожил руку Степанову на плечо и слегка надавил.
  Капитан непроизвольно скривил губы - больно, все же Питон чудовищно силен.
   - Что тебе нужно? - спросил Степанов, попытавшись стряхнуть вцепившуюся
  в плечо ручищу.
   - Покой и порядок, Миша! Мне нужен покой и порядок, - ответил Питон, не
  убирая руки.
   - Это от меня не зависит.
   - От тебя, Миш, зависит, будешь ты сегодня жить или зажмуришься. И еще
  это зависит от меня. Поэтому ты мне все распишешь подробненько, а уж я
  решу - отпустить тебе грехи здесь или в рай командировку выдать.
   - Много на себя берешь, сволочь! - Степанов попытался рвануться, но тут
  же светлая сталь ножа прижалась к его щеке. Капитан замер, с дрожью ощущая
  холод лезвия у правого глаза.
   - Я, Миш, инструментом владею. Ты мог убедиться. - В густом низком
  голосе Питона прозвучало непритворное сожаление. - И шкуру с тебя спускать
  буду очень-очень медленно. По маленьким кусочкам. Так что лучше не
  дергайся, а быстро отвечай на мои вопросы. И вежливо отвечай, я люблю,
  когда - вежливо.
   - Ладно, спрашивай!
   - Так-то лучше. - Питон убрал нож от лица капитана и снова сел в
  рабочее кресло. - Вопрос первый: почему у твоей конторы вдруг отросли
  такие страшные клыки на Армена?
   - Какого еще Армена?
   - Миша, Миша, - покачал головой Питон. - Я мясником быть не хочу, но ты
  уже начинаешь меня утомлять!
   - Слушай, Питон! - сказал Степанов серьезно и спокойно. - Я
  действительно