пустячок один. Нужно мне коекакие вещички за кордон
  перебросить, пару-тройку тонн. Да и кордон-то одно название. В Латвию, в
  Ригу. И оттуда кое-что забрать. Посодействуешь, и все - грехов на тебе
  нету, чист, как херувим. Понял?
   - Смогу ли?
   - Сможешь, Миша, сможешь. Выше головы прыгать будешь от усердия, а
  сможешь. Иначе с Арменом тебе придется познакомиться, а тут сам понимаешь
  - будь ты хоть депутат, хоть космонавт...
   - А гарантии?
   - Гарантии тебе? Может, страховку еще попросишь? Перебьешься...
   Питон подошел к столу, взял револьвер, повертел в руках.
   - Хм... Вот и гарантия. Через три дня будь добр меня навестить. А
  сейчас тихо сиди, как мышка.
   Того, кто на Дмитровке стрелял, я найду. Сказал - ты меня знаешь. Сам
  не лезь, а то опять наворотишь... Ну как, Паленый? Отпустило чуток? Давай
  двигать. Отдыхай, Миш, досыпай. Три дня, понял?
  
   Питон поднес к лицу капитана огромную растопыренную пятерню и медленно
  загнул большой палец и мизинец.
   - Видишь, Миш, какие руки? Я большевикам сильно верил, программу партии
  наизусть знал - тот раздел, где все бесплатно обещали. Ждал, ждал, руки
  вот отрастил. Ан нет, не получается бесплатно. А для тебя - почти даром.
   - Что?
   - Жизнь.
   Питон бросил Степанову на колени ключ от наручников, подхватил под руку
  Паленого и направился к выходу. Хлопнула дверь, щелкнул замок. Капитан
  сбросил браслеты, провел ладонями по лицу.
   Посмотрел