на собеседника.
   Лицо Крейта было серьезно, даже несколько торжественно. И все же, все
  же... Толмачеву вдруг показалось, что в глубине серых глаз агента
  мелькнула усмешка - такая же холодная и злобная, как сами эти глаза.
   "Шутишь, сволочь! - подумал Толмачев. - Боже, как же я устал"...
  
   ...Пройдет четыре месяца, и слушая, как Председатель Военной Коллегии
  Верховного Суда СССР монотонным голосом зачитывает ему расстрельный
  приговор, Толмачев вспомнит эту усмешку в серых глазах...
  
   ...В вестибюле Алферов критически посмотрел на себя в зеркало. Он был,
  как обычно, в штатском, дорогой костюм ладно сидел на его поджарой
  спортивной фигуре. Генерал пригладил коротко стриженные волосы,
  самодовольно улыбнулся.
   "Надо же! Холодная усмешка в злобных серых глазах. Бедняга явно работал
  штампами в духе Флемминга".
   Улыбка погасла. Штамп-то штамп, но кто же ему рассказал про операцию
  "Крейт"? Операцию, так блестяще разработанную начальником одного из
  отделов 2-го Главного управления КГБ Гущиным и в которой первую скрипку
  сыграл двойной агент Крейт - ныне глава антитеррористического Центра
  генерал-майор ФСБ Вячеслав Алферов. Немного теперь осталось в живых людей,
  которые знали Алферова как Крейта - с 1988 года стремительно сокращалось
  их число. И первым в этом ряду был персонаж из злополучного романа "Слуги
  Ареса" - Толмачев, а в действительности - Толкачев, занимавший должность
  начальника отдела