нерал, если сейчас
  время упустим, то все в рядок усядемся... на нары. Романчик писать.
  Примерно вот с таким названием.
   Генерал-полковник достал из ящика стола толстенький томик в зеленом с
  золотом переплете и положил перед Гущиным. Тот взглянул - это был Бальзак,
  "Утраченные иллюзии".
  
  
   XI. ОШИБКА
  
  
   За час до операции Степанов ощутил привычные симптомы - тахикардия,
  сухость во рту, все звуки вокруг стали раздражающе громкими, резкими.
  Мандраж, как всегда... "Излишне эмоционален, склонен к самоанализу" - так
  написано в его досье. Что есть, то есть, такова природа, ее не обманешь.
  Слишком большая доза адреналина выплескивается в кровь.
   Ровно за час до дела. Минут десять потрясет, как в ознобе, но к
  моменту, когда он должен будет переступить порог "Голубого медведя", к
  нему придет спокойная уверенность. Обязательно придет.
   Обмякнув на сиденье автомобиля, капитан прикрыл глаза и постарался
  максимально расслабиться.
   Он представил себе футбольный матч - скучную игру безнадежных
  аутсайдеров в тусклый дождливый день при пустых трибунах, ленивого
  безразличного судью, вялой трусцой шлепающего по пропитанному водой полю,
  группку закутанных в плащи тренеров на блестящей от дождя тартановой
  дорожке...
   Впервые этот образ пришел к нему лет пятнадцать назад, в самолете, над
  Веби-Джестро в Эфиопии, когда жутко трясло перед прыжком и никак не
  удавалось привести