ез два. Найду обязательно.
  Я не фанатик и не идеалист, и я не верю в справедливость. Просто дело надо
  довести до конца".
   Засыпая, он опять увидел этот футбольный матч.
   Атакующая команда была близка к успеху. Длинная передача почти от
  центра поля - и форвард, оставшись один на один с вратар„м, уже занес ногу
  для удара по мячу. Но судья засвистел и тяжело побежал по лужам, нелепо
  размахивая руками.
   "Офсайт! - догадался капитан. - Вне игры. Грубая ошибка... Теперь все
  сначала".
   Впрочем, в этом бесконечном матче никогда не забивали голов...
   ...Слушая визгливые причитания Армена, который с ужимками шимпанзе
  метался по тесной сторожке, Питон мрачнел с каждой минутой. Назарян
  прикатил в Кратово в первом часу ночи, в темноте вдолбил "тойотой" в
  чудесные ажурные кованые ворота, установленные только вчера, и чуть было
  не замочил из "стечкина" самого хозяина, который выскочил на шум.
  Состояние Армена было близко к истерике, и Питон, с трудом отобрав
  пистолет у нервного гостя, влил в него почти полную бутылку "Мартеля",
  прежде чем добился более-менее связного рассказа.
   Суть же горестных стенаний несчастного Назаряна сводилась к следующему.
  Вечером он должен был встретиться со своими людьми в "Голубом медведе".
   Подъехав в назначенный час к бару, он застал там ужасную картину - куча
  милиционеров суетилась возле двух трупов, в одном из которых Армен опознал
  своего человека, а второй оказался