бе и не снились, я видел
  лучших бойцов-клановцев, каждый из которых получше вас всех, вместе взятых.
   Вандергрифф так презрительно посмотрел на Галена, что тот побагровел.
  Стараясь придать своему голосу как можно больше язвительности, Эденхоффер
  произнес:
   - Уважаемые дамы и господа, вы только посмотрите на него и послушайте,
  что он нам говорит. Вы забываетесь, командант, здесь у нас Солярис, и мы
  не потерпим такого обращения к себе. Может быть, вы и умело дрались с
  кланами, но с нами, профессионалами, вы никогда не сравняетесь. Это то же
  самое, что сравнивать церковную хористку с певицей из Таркадской
  филармонии. Чтобы дойти до нашего уровня, вам следует еще кое-чему
  поучиться. Вы, вояки, просто дилетанты перед нами, и мы вас таковыми и
  считаем. Запомните это хорошенько, господин Кокс.
   Глаза Галена сузились, ярость и возмущение светились в них.
   - Я воевал в элитном батальоне, повторяю, воевал, а не играл в
  спектаклях. Я бился с клановцами один на один, когда вы еще скакали по
  арене как шуты гороховые. Я не поигрывал в войну эпизодически, а жил в ней.
   Вандергрифф вызывающе засмеялся:
   - Мы знаем ваши элитные батальоны, составленные из земляков и
  драчливых мальчиков из предместий. Здесь, на Солярисе, собраны лучшие из
  лучших бойцов всех наций, и любому из нас вы проиграете, любому.
   Гален приблизился к нему почти вплотную и тихо прошептал:
   - Думаю, мальчик, мне придется выяснять это с тобой на практике.
   Вандергрифф замахал