мять целителем.
   От этой фразы фээсбэшника внутри Игоря Сергеевича что-то опустилось. Мысли его лихорадочно заметались в ставшей тесной черепной коробке. Одно дело читать про исцелённых и совсем другое - заниматься этим не помня абсолютно ничего, кроме... Кроме состояний, в которые должен входить лекарь-биоэнергетик.
   Приотстав от своего нежданного пациента, Дарофеев потянул Сергея Владимировича за рукав рубашки.
   - Я не смогу... - лихорадочно прошептал Пономарь. - Я не умею!..
   - Игорь, успокойся! - шикнул на него Изотов. - Запомни, главное - спокойствие и уверенность.
   - Тебе легко говорить... - пробурчал Игорь Сергеевич и понуро поплёлся вслед за майором.
   Однако, фээсбэшник, пропустив Пономаря в гостиную, где уже развалился в кресле их гость, моментально ретировался, успев бросить на ходу:
   - Не буду вам мешать...
   Дарофеев посмотрел на закрывшуюся за Сергеем Владимировичем дверь, как на гильотину, лезвие которой уже начало своё неудержимое скольжение вниз.
   На несколько длиннющих секунд наступила неловкая тишина. Наконец, Игорь Сергеевич, вспомнив об уготованной ему роли, спросил:
   - На что жалуетесь?
   Ему казалось, что так должен начинать любой врач, вне зависимости от его квалификации. Тут же Пономарь получил обескураживающий ответ:
   - Вы экстрасенс - вы и определяйте, от чего меня лечить...
   Ситуация явно зашла в тупик на первом же ходу. Но Дарофеев моментально сориентировался и, как ему показалось, повторяя чьи-то чужие слова и, даже, интонацию, произнёс:
   - Видите ли, мне это необходимо знать. У любого человека наличествует множество разного рода заболеваний. Меня, в данном случае, интересуют те, которые вы считаете основными.
   - У меня оно одно... - ворчливо ответил Вадим Вадимович, - язва.
   - А кроме неё что-нибудь беспокоит? - Пономарь как мог стремился оттянуть процесс