.
   Самого Рыбака в камере не было. Заглянув внутрь, Кикоз увидел полный разгром. Везде валялись какие-то обломки, окно было разбито, и в него залетал холодный ноябрьский ветер. Не пострадали лишь холодильник, устроенный в нише, да обои на стенах. Всё прочее превратилось в мусор.
   Вскоре появился и сам Рыбак. Он пришёл в сопровождении какого-то майора-краснопогонника и от наркодельца явственно разило коньяком.
   Визит Дарофеева в качестве бушующего призрака выбил старика из колеи. Никогда раньше мафиози не испытывал такого страха. Даже в те времена, когда общался с Гнусом. Явившийся в камеру Пономарь был ужасающ. Несмотря на пол-литра армянского пятизвёздочного, в памяти Рыбака всё ещё стояли последние минуты визита Дарофеева. Его полупрозрачная рука, тянущаяся к груди наркобарона. В тот момент старик подумал, что сейчас эти похожие на сардельки, сделанные из тумана пальцы проникнут в грудную клетку и вырвут из неё сердце. Но внимание Пономаря-призрака привлёк ноутбук, который он созверелым выражением лица яростно растоптал в пыль. Невосполнимой информации в его памяти не было, но для того, чтобы вновь загрузить новую машинку нужными сведениями потребуется несколько дней.
   Увидев Кикоза, наркоделец что-то шепнул майору, тот кивнул и спокойно, не обращая внимания на снующих с мусором зеков, удалился. Рыбак взмахом руки подозвал своего эмиссара. Они подошли к высокому зарешеченному окну, выходящему на хоздвор тюрьмы.
   - Пономаря замочили? - было первым, что спросил Рыбак.
   - Насколько мне известно - нет, - ответил Кикоз.
   Его босс ненадолго задумался. Если Дарофеев убит, то та тварь, что наделала здесь столько шума, может быть духом покойного, который пришёл отомстить за свою смерть. Раньше Рыбак весьма недоверчиво относился к возможности существования потусторонних сил, но работа с Гнусом сильно поколебала уверенность наркобарона