чно вызвать врача. Пацан, по-моему, сильно обморожен...
   Когда в Химки прибыл Николай Андреевич, всё было уже спокойно. Витя лежал в кровати, около него сидел местный врач, а медсестра обрабатывала какой-то мазью ступню паренька.
   - Что с ним? - резко спросил мафиози.
   - Ничего страшного, - врач встал, - по всем симптомам - нервное истощение. Кроме того, лёгкое обморожение конечностей. Неделю полежит, - если не будет простуды, - то этим всё и кончится.
   Корень выругался и, уходя, хлопнул дверью. Он шёл разыскивать Призрака.
  
  ***
  
   Случилось то, чего Репнев опасался, но не позволял этому подозрению даже появиться в своих мыслях. Витя Матюшин, судя по рассказу Михаила Руслановича, оказался не так прост. Ему без особых усилий удалось ускользнуть из-под телепатического наблюдения. И это значило, что всё время пленения он вёл с Корнем какую-то игру. Смысл её был мафиози неясен и это было вдвойне подозрительно.
   Кроме того, судя по реакции Призрака на побег, последовавшее за ним пленение мальчика, Кашеваров искренне привязался к хумчанину. Иначе телепат и пальцем бы не пошевелил, чтобы спасти пацана от расправы, не стал бы звонить Николаю Андреевичу с требованием немедленно вернуться. Репнев не терпел, чтобы ему приказывали, и сейчас, выполнив требование подчинённого, причём такого, который находился на самой нижней ступени криминальной иерархии, Корень не мог этого простить ни себе, ни ему.
   Возникшая эмоциональная связь надзирателя и его подопечного могла принести в дальнейшем немало неприятностей. Николай Андреевич понимал это очень отчётливо и не мог допустить, чтобы личные чувства как-то влияли на ход задуманного им дела.
   К великому сожалению мафиози, в его распоряжении больше не было настоящих телепатов. Поэтому Репнев сделал заметку в своей записной книжке о том, чтобы дать Драйверу задачу найти Призраку замену. Пока