скупые безэмоциональные строки, написанные его собственным почерком, и понимал: да, это сделал он. Сделал, но как?
   И это было написано в карточках. Ход лечения каждого заболевания был тщательно расписан по стадиям. Но, к сожалению, большую часть написанного Пономарь не понимал. Например, как относиться к такой фразе: "После входа в состояния "столб", "набрюшник" и "баранка" пациент был взят на два кольцевых контура, по анахате и ЦСМК, с предварительной декативизацией свадхистаны."
   Названия этих состояний были смутно знакомы Игорю Сергеевичу, но что они такое, и для чего используются, это оставалось для Дарофеева полнейшей загадкой. Читая, он пытался представить себе, как именно это происходило тогда, когда он действительно мог управлять своей биоэнергией. Но, на первый взгляд не получалось ровным счётом ничего.
   Пономарь читал уже, по крайней мере, пятидесятую карточку, как вдруг что-то произошло.
   Речь там шла об использовании состояния "омар". И внезапно, Дарофеев понял, что находится именно в нём. На месте рук у него словно возникли огромные клешни, причём не такие, которыми можно было что-то сокрушить или раздавить, а клешни, типа пинцетов. Они должны были ухватить патогенную энергетику и вытащить её наружу, за пределы энергококона пациента.
   Осознание этого сменилось у Игоря Сергеевича жутким страхом. У него свело низ живота, мгновенно заболело сердце, кто-то невидимый словно тисками сдавил его горло. Всё поплыло перед глазами Дарофеева и он, выпустив из рук свои записи, упал в обморок.
   - Отлично... - услышал Пономарь далёкий знакомый голос перед тем, как его сознание полностью погрузилось в темноту. Но это ему могло и почудиться.
  
  Глава 9.
  
   Константин Сергеевич сидел, и не знал как реагировать. На его глазах брат, спокойно читая карточки пациентов, вдруг побледнел и потерял сознание. При этом фээсбэшник, непонятно