его. Температура заметно понизилась, приближаясь к нормальной, дыхание стало более ровным, исчезли хрипы в груди, кожа на теле, (одеяло и одежда не были препятствием для тонкого видения), заметно порозовела, появился здоровый румянец на щеках.
   Удовлетворённый проделанной работой, Сергей Владимирович вернулся в тело. Открыв глаза, он первым делом взглянул на часы, и невольно присвистнул. Мальчиком он занимался, как оказалось, более четырёх часов кряду.
  
  ***
  
   На экране монитора, поделённого на квадратики, Николай Андреевич видел девять голов. Перед их губами виднелись разномастные микрофоны, на волосах - чёрные полумесяцы наушников. Шло экстренное совещание "Девятки".
   В "Девятку" входили наиболее приближённые к Корню люди, те, кому он доверял почти безоговорочно, зная, что ни один из них не предаст свой бизнес. Предательства людей это не касалось.
   Этим вечером Репнев рассказал им о предложении Рыбака и предупредил, что решение надо принять срочно. Нрав старого мафиози переменчив и, может статься, завтра он будет отнекиваться и говорить, что его неправильно поняли.
   Все девять голов пока молчали. Сидя перед компьютерами, верхушка корневской "крыши" осмысливала слова своего босса. Тот же, как водится, ни словом, ни жестом не намекнул о своём собственном решении. Впрочем, при всём желании Николай Андреевич и не смог бы этого сделать. "За" было много, но наличествовали и многочисленные "против". И Корень сам пока колебался между принятием или отвержением рыбаковского предложения.
   - Я - "за", - сказала одна из голов, принадлежащая Гнутому. Гнутый был одним из Заместителей министра здравоохранения и в организации Корня занимался распространением наркотиков. - Слившись с Рыбаком мы не только узнаем его каналы поставок сырья и препаратов, но и сможем, если устраним старика, сами взять его рынок.
   - Вот-вот... - проговорил Харчо,