пригодится что угодно. Даже слух. - продолжал настаивать Лакшин.
   - Что ж... Слух такой... - полковник пожевал губами, вспоминая подробности, - Его рассказывал мне полковник Рудаков. Вы его не застали, ушел на пенсию. Так он рассказывал, что когда в начале пятидесятых проводили электропроводку, сантехкоммуникации, замуровывали четвертый этаж, там, в окнах, все равно иногда горел свет. Тогда тоже грешили на призраков, но в одну прекрасную ночь они подготовились и накрыли тех, кто там собирался. И знаете, кто это был? Те самые зеки, которые работали в строительной бригаде! И, что самое интересное, ни один из них не пожелал объяснить как он попал на замурованный этаж. Причем методы убеждения, вы понимаете о чем я говорю, были не чета нынешним. А, может, просто возиться не захотели?..
   Охранники тогда простучали все стены, но ничего не нашли. Никаких тайников. Ну не ломать же все в поисках непонятно чего? Окна, впрочем, с той поры забрали кирпичом. Так что даже если там кто-то и бывает - этого уже не увидишь.
   - Это очень интересно. - искренне обрадовался Игнат Федорович. - Тогда можно попытаться вычислить того кто рассказал Гладышеву о тех ходах...
   - И как же? - вопросительно наклонил голову полковник.
   - Найти тех, кто сидел здесь в пятидесятых.
   - Не думаю, что такие найдутся... - недоверчиво скривил губы Васин. - Но все равно, желаю успехов. Да, кстати, а тот блатной?..
   - Самоубийство. - веско отрезал Лакшин. - Есть свидетели. Никто его под ножницы не засовывал. Все сам.
   - Хорошо хоть этого без проблем можно списать... А с остальными ты все же поторопись...
   Игнату Федоровичу очень хотелось сдерзить, ответить что он и так весь в мыле, но, сдержавшись, вспомнив, что основное в его работе это спокойствие, майор вежливо улыбнулся и расплывчато пообещал:
   - Сделаю все, что в моих силах.
   Полковник показался оперативнику