ельных бесконвойников, прущих два подозрительных бидона.
   - Что там?
   - Хавка. - ответил Куль, с готовностью открывая крышку. Оттуда ударил пар и пахнуло молоком.
   - И вы все это сожрете? - удивился прапор.
   - Так на всю бригаду. В столовке добазарились.
   - Ну, катитесь, кишкодавы! - приказал Прошмонать, не став пачкать руки.
   Распределение чая прошло без конфликтов. Все получили сколько заказывали. Кулин отволок причитающееся ему в свою тумбочку. Теперь, после небольшого перекура, следовало уладить совместные дела с Акимычем. Для этого совершенно необходимо было заглянуть на промку.
   В зоне-монастыре производство работало круглосуточно. Благо, что близлежащий Хумск в основном был городом секретной науки и не имел большого количества фабрик и заводов. Зековская же продукция обходилась администрации города куда дешевле, чем аналогичная, но завезенная с другого конца страны. Поэтому заказами лагерь был обеспечен постоянно.
   Промзона состояла из пары П-образных где двух, а где и трехэтажных корпусов, расположенных так, что между ними оставался небольшой двор, посредине которого стояла старая церковь занятая нынче под склад. Соответственно, и цехов тоже было два. Все рабочие помещения, станки, располагались на первом этаже зданий. Вторые занимали зековские раздевалки с душевыми и различные службы, начиная от кабинетов вольных начальников цехов и мастеров, и кончая зеками-ОТКшниками.
   Но рабочих мест, по сравнению с количеством спецконтингента в лагере, был явный недостаток. Примерно в два с половиной, три раза. Из-за этого цеха работали в три смены и промка даже ночью являлась весьма оживленным местом, на котором знающий человек мог найти и купить все что угодно. От водки и наркотиков, до услуг мастера-татуировщика.
   Первый цех специализировался на изделиях из пластмассы, дерева. Там же находилась и швейка, и, в противоположном