ены.
   - Нет, это монастырь.
   Слова журчат, как музыка или пение весенних птиц.
   - Зачем я тут?
   - Это тайна... Тайна... Тайна!..
   Смех Глафиры рассыпается на множество малиновых колокольчиков.
   - Подожди... Скоро ты все узнаешь... Я приду...
   Хохот продолжается, но он становится грубым, неприятным. От него дрожит шконка и болят уши.
   Николай вскочил, запутавшись в одеяле. За окном шарили по корпусу лучи прожекторов, выла сирена. Это светопреставление разбудило не одного Кулина.
   - Эй, чего там? - спросил Николай у соседа, крутившего головой.
   - Да, наверняка авария. - вялым голосом ответил тот и зевнул. - Включат эту музыку, блин, спать мешают!..
   Сосед закемарил почти моментально, а Куль все ворочался до тех пор пока не выключили душераздирающий визг и лишнее освещение. Но снов ему больше не снилось.
   Лишь утром, незадолго до проверки, Семихвалов принес очередную новость о том, что в зоне на двух человек стало меньше. Кулин не знал их, лишь краем уха слышал что-то нелицеприятное о Свате, и поэтому отнесся к известию с олимпийским спокойствием.
   - Вот видишь! - суетился семейник, - Что я тебе вчера говорил!
   - А что, они дятлами были? - наивно поинтересовался Николай. На это Семихвалов ответа не знал и слегка поутих.
   Куль тут же пожалел о том, что так резко охладил пыл семейника. Николаю хотелось рассказать кому-нибудь о своем сне, выяснить, что же он значит, но увы, подходящих кандидатур было настолько мало, что выбирать приходилось лишь из одного. Да и тот уже был не в настроении.
   Завтрак и поездка на работу прошли как обычно. Внешне все было спокойно, лишь разговоры бесконвойников крутились вокруг одной лишь темы: убийства зеков. Никто ничего толком не знал и эта неизвестность заставляла бояться за свои шкуры. А вдруг все это лишь репетиция большой резни?
   Только когда Главная Скотина