бой момент как бы заново пережить все эти сцены и, одновременно, с высоты приобретенных уже знаний, смотреть на себя и свои действия со стороны.
   Вот фургон остановился перед воротами зоны. Сквозь окошко Николаю тогда была видна лишь выщербленная кирпичная стена около которой хмуро прогуливались мужики в телогрейках. Кулину тогда и в голову не могла прийти, что это такие же зеки, как и то, что через каких-то три четверти года он и сам станет одним из бесконвойников.
   - Давай! - раздался властный окрик. Водитель автозака снял машину с тормоза и та медленно покатила в сторону ворот. Те уже отворились по всю свою ширину и как Николай не выгибал шею, пытаясь разглядеть что ждет впереди, ему это не удавалось.
   Мимо окошка проплыла створка ворот, за ней стена, такая же старая и кирпичная и как только в поле зрения показалась крашеная зеленым металлическая дверь, автозак дернулся и опять встал. Все вокруг было погружено в полумрак. Лишь слабенькая лампочка на потолке фургона, забранная металлической решеткой и заключенная в толстенное стекло плафона бросала на зеков тусклые отсветы, от которых лица этапников больше походили на устрашающие маски для омерзительного шабаша.
   Солдат охранник практически никак не отреагировал на прибытие, разве что быстро забычковал очередную зековскую сигарету.
   Хлопнула дверца кабины и Николай проследил глазами как лейтенант, выскочивший оттуда, зажав под мышкой стопу папок с личными делами этапников, быстро подошел к двери, постучал и скрылся за ней.
   - Эй, служба! - крикнул кто-то из глубины автозака, - Чего стоим?
   - Приехали. - протянул солдат.
   - А фигли не выпускают? На зону хочу, на зону!
   Охранник промолчал, но нетерпеливые зеки и не думали отставать. Услышав, что автозак уже прибыл, этапники подняли невообразимый гвалт:
   - Отворяй калитку!
   - Что ты там, говна объелся? Не слышишь?