еднел. Он вспомнил, что буквально неделю назад отметелил одного из "девок" за то, что тот отказался бесплатно делать очередной минет.
   Поняв, что куму об этом известно, несмотря на то, что Котел бил пидора, приговаривая: "Стукнешь - в дальняке будешь жить!", завхоз стал лихорадочно прикидывать чем ему это может грозить, не стоит ли пойти в отказ, или, напротив, слезно покаяться и умолять поверить, что такого больше не будет.
   - Завхоз должен быть выше всяких там мелочных разборок. - тихо проговорил Игнат Федорович. - Он должен быть всегда в курсе и пресекать. А если не может сам...
   Майор очередной раз растянул губы в сладчайшей улыбке:
   - Ему есть на кого положиться...
   Среди ужаса, аршинными буквами написанного на лице зека, вдруг промелькнула искра понимания. До него дошло, что он отделался предупреждением и наказывать его пока не будут. Котел глубоко вздохнул и, к удовлетворению майора, наконец расслабился.
   Лакшин внимательно наблюдал за мыслительным процессом, отражавшимся на лице зека, внешне сохраняя при этом полное спокойствие. Кум, встречаясь с подобными типами, всякий раз вынужден был бороться с омерзением, чтобы не выпустить его наружу, чтобы не дать понять тупоголовому громиле, как на самом деле относится к нему начальник оперативной части.
   - А уж если что-то там не так... Косяка, скажем, запорешь... Сам понимаешь...
   Исаков не понимал. Он никак не мог сообразить, то ли его прикроет кум, то ли закроет. На всякий случай, зек активно замотал головой. И, решив, что ситуация, все же, складывается в его пользу, осмелел и взял сигарету из желтой пачки с верблюдом. Майор придвинул к нему пепельницу.
   - Сколько ты уже в завхозах?
   - Третий месяц...
   - Ты ведь сможешь до "химии" продержаться?
   - Могу. - уверенно кивнул Котел.
   - Вот и давай! - наклонил голову Игнат Федорович. - А теперь расскажи-ка мне о