ал на Мотылькова и Кулина, словно без его помощи начальник гаража сам не смог бы их разглядеть, - прими и распишись.
   - Ну, мужики, - подмигнул Мирон, расписываясь в поданных Леонидом Степановичем бумагах, - будем бычить или блатовать?
   - Да, как обычно... - без тени улыбки пожал плечами Мотыль.
   - Ты, Мирон, с ними тут не панибратствуй. - сурово предупредил Главная Скотина.
   - Да ладно, - отмахнулся Петр Андреевич, - Они ж нормальные мужики, только судьба не подфартила...
   Но сказано это было уже в спину Покрышкину. Главный скотник, не прощаясь, быстро улепетывал к воротам, словно его на буксире притягивал запах свинарника, а вонь бензина и машинного масла являлась для него отталкивающим концом магнита.
   - Как на счет чихнуть перед работой? - теперь Мирон уже говорил совершенно серьезно.
   - Положительно. - кивнул Николай. Мотыль присоединился к этому мнению.
   Банка с чифирем прикрытая фольгой уже стояла на ящике прямо за воротиной гаража. Николай никак не мог понять, как Мирону удается запарить чай в точности к приходу бесконвойников так, что тот успевал настояться и при этом не простыть.
   - Вроде, нормально запарился... - Петр Андреевич поднял банку и посмотрел на просвет. Стаканы стояли тут же, рядком. Сняв импровизированную крышку, Мирон, почти не глядя, разлил литровую емкость по хапчикам. На дне еще оставалась заварка с нифилями и банка встала на прежнее место.
   - Сдвинули. - кивнул сам себе бывший зек и отпил два маленьких глоточка. Мотыль и Кулин последовали его примеру. Несмотря на то, что здесь каждому досталось по целому стакану заварки, все, по укоренившейся привычке или негласной тюремной традиции, пили именно по паре глотков.
   Николай с удовольствием глотал горячий терпкий настой, чувствуя, как чифирь постепенно начинает действовать, прогоняя остатки сонной одури, заставляя сердце биться чаще и радостнее.