е, - А кто третьего дня водяры хлопнул?
   - Так то водочка... - умильно проговорил Пепел.
   - Ладно, будем базары базарить, или обмывать? - сурово спросил Исаков.
   - Знамо дело - обмывать! - отозвались шныри.
   Появился третий стакан, в который Котел сразу плеснул примерно треть мерзавчика и долил чифирем. Остальное он разлил по первым двум хапчикам.
   - Ну, за нашего нового друга! - провозгласил тост Шмасть.
   Шныри и завхоз сдвинули стаканы, отхлебнули по паре глотков. Игорь тут же потянулся за карамелькой и захрустел, выдавливая из ее внутренностей густое повидло. Чай с коньяком подействовал сразу. По телу Исакова разлилась приятная теплота, и он, впервые за последние полгода, понял, в каком же диком напряжении он прожил все это время.
   - Эх, хорошо... - невольно вырвалось у Котла.
   - Угу. - кивнул Пепел.
   Игорь сделал еще два небольших глотка и понял, что пришло время кое-что узнать.
   - Слышьте, мужики, - Исаков посмотрел сперва на Андрея, потом на Шмасть, - А в натуре, что за мужик был этот Гладышев?
   Пепел отхлебнул из хапчика, сплюнул чаинку:
   - Странный он был...
   - Кой хрен странный, - махнул рукой Шмасть, - гонщик.
   - Не скажи, - Андрей покачал головой, - Был бы гонщиком - не висеть бы ему на решке...
   - Мужики, за что базар-то? - уточнил Котел.
   - Да, пустое, - Шмасть наморщил нос так, что рыжие волосы из него затопорщились в разные стороны.
   - Короче, хотел он в побег уйти. - пояснил Пепел.
   - Да как?
   - Сам не слышал, но сосед его по шконке, Ацеулов, знаешь такого, раз слышал, что Гладкий базарил за тайные ходы. Будто они проходят сквозь все эти стены и ведут на волю.
   - И чего?
   - А ни хрена. Эти базары тут кажный день идут. - презрительно хмыкнул Шмасть.
   - А, может, в натуре ходы есть? - предположил Исаков, - стены-то вон какие толстенные...
   - Были