ью, то есть после того, как стало известно, что Гладышев мертв. Теперь, кум в этом был более чем уверен, новый обладатель секрета сам отправится по описанному маршруту. А это значит - надо ждать новых трупов. Если, конечно, не принять превентивные меры. Впрочем, прикинул Игнат Федорович, это распоряжение может пока и подождать. Сейчас самое главное - прочесть что возможно из дневника Гладышева.
   Обращаться в хумскую судмедлабораторию, чтобы там поколдовали над пустым листом, смысла не имело. До исполнения заказа могло пройти несколько суток. Да и, если там оказались бы какие-то крайне интересные сведения, ими тот час заинтересовались бы менты, а это пока не входило в планы Лакшина. У кума оставался единственный выход - прочесть выдавленный текст самому. И для этого майор решил испробовать один оригинальный способ.
  
  6.
  
  Возвращение в лагерь.
  
   Этот день для Кулина прошел как обычно. Или почти как обычно.
   Пару ходок в карьер за гравием для коллег-бесконвойников, Николай провел с максимальной для себя пользой. У самого Куля денег было не слишком много и он, тихо оповестив одного из зеков что едет в лагерь и собирается взять грев, поехал за второй порцией щебенки. К возвращению Николая уже готовы были и список, и финашки. Направляясь в гараж, за накладной на продукты, Куль успел прочитать бумажку и привычно усмехнулся. Фантазия зеков не выходила за стандартные границы: чай, конфеты, хлеб, масло, сигареты с ниппелем, водка. Все это, за исключением масла и спиртного, можно было купить и в ларьке на территории зоны, но бесконвойников грело само вольное происхождение продуктов. Как некоторая нетривиальность воспринимались заказы консервов, в основном рыбных или тушенки, и супы в пакетах. Несколько раз Кулину заказывали брикеты киселя, лимонад, маринованные огурцы и перец, колбасу и сыр. Но эти просьбы, большей частью, исходили от откидывающихся, чтобы те могли