ться, попрощаться, рассказать о погоде за окном. Но все эти попытки разбивались о непроницаемую броню безмолвия. Вскоре бесконвойник прекратил бесплодные попытки, благо, что директриса всегда делала то, ради чего Николай вынужден был заходить к ней - ставила подпись.
   Теперь, с подписанной простыней следовало идти к заведующему складом и получить у того по списку. Завсклад, мужик средний во всех отношениях, был полностью в курсе зековских маклей. Именно через него шел почти непрерывный поток деловья, производства "in the за колючкой". Были, конечно, и другие покупатели брелоков, печаток, фигурных ножей с наборными рукоятками, но завсклад Акимыч являлся старым и надежным оптовиком. Лагерное начальство, несомненно, знало о его способах приработка, но препятствий не чинило.
   - Здоров, Куль! - гаркнул Акимыч, принимая накладную, и добавил на порядок тише, - Есть чего сегодня?
   Николай отрицательно помотал головой:
   - Может, у Мотыля? Не в курсах.
   - Ну, нет, и ладно. - довольно осклабился завсклад, показав мелкие желтые зубы. - Заказец зато есть.
   - Какой? - осведомился Кулин.
   - Щас... - Акимыч развернул бумажку и зачитал. - Черепушка-брелок - пять штук. Скелет-брелок - шесть. Знак "Мерседеса" с подставкой и хромированный - два десятка.
   Николай не стал скрывать улыбки. Появившиеся на Урале "Мерсы" тут же стали жертвами уличных пацанов, которые, стоило на мгновение оставить машину на улице, успевали за это время отломать эмблему, а в фирменном исполнении она стоила не менее полутора сотен баксов. Зеки же приноровились изготавливать их из нержавейки. Такие можно было вырвать лишь с частью капота. Цена же, два килограмма чая (четыре пакета!), за час-другой работы, казалась зекам чуть ли не запредельной. Другое дело, что обладателям иномарок Акимыч сплавлял их за те же сто пятьдесят зеленых.
   - Передам. - пообещал Кулин. - А с оплатой