ца срока, Сват должен был отрубить сам себе голову. Вариантов у бывшего блатного теперь было несколько. Или ломиться на вахту, чтобы кум перевел его на другую зону, куда всенепременнейше отправится малява с приговором, или добровольно отправиться к "девкам", но и там можно не избежать пера в бок, или подчиниться, сохранить честь блатного и совершить самоубийство предписанным способом.
   Сват поднялся:
   - Прощай, Крапчатый.
   - Прощай, Сват. - вор в законе не посмотрел на уходящего, повернувшись к Колесу, - Так что за бабу ты там пялил?
   Слегка покачиваясь, разжалованный шерстяной вышел из квадрата, где проходил сходняк. Котел, несмотря на возобновившийся гвалт, прекрасно слышал, как удаляются тяжелые шаги Свата. Завхоз недоумевал, почему человека, призывавшего идти против ненавистных ментов сам Крапчатый вдруг принудил к самоубийству?
   - Видишь, Котел, - дождавшись пока стихнет хохот после снеговской истории, сказал вор в законе, - что бывает, когда кто-то слишком высоко залетает? Он лишается головы...
   Запомни, братан, у каждого - своя шконка. У пидора - у параши, у блатного - около окна. А моя, - Крапчатый постучал кулаком по своей кровати, - отдельно. Понял?
   Исаков, кивнул и отпил чая, чтобы смочить внезапно пересохшее горло.
   - Теперь давай с тобой побазарим.
   Завхоз почувствовал себя совсем неуютно, особенно в свете недавнего приговора.
   - Да что ты менжуешься? - хохотнул Крапчатый. - Ты ведь у своих братанов! Суровых, но справедливых. Я - караю только тех, кто запорол серьезный косяк. У тебя ведь таких нет? - и вор в законе вопросительно приподнял брови.
   - Только этот... - Котел щелкнул по нашивке на левом рукаве.
   - Да ты шутник! - непритворно весело рассмеялся Крапчатый. И ему стала вторить вся сходка.
   Когда веселье приутихло, авторитет разом стер с лица все признаки того, что оно еще мгновение назад