про Красную армию и колчаковцев. Дескать гнали красные белых. А те возьми, да и схоронись в этом монастыре. Короче, красные монастырь взяли, а всех баб, монашек то есть, поизнасиловали и изрубили. И теперь они обернулись призраками и стонут по ночам. А в полнолуние...
   - Знаю, задушить могут! - прыснул от смеха Колесо.
   - Продолжай. - спокойно приказал Крапчатый, видя, что выходки его приближенного несколько сбивают ход рассказа.
   - Как сейчас помню, там сбоку этого прогона приписка была. "Непонятно, как удалось штурмом взять такую защищенную громаду."
   И третья. Это уже в ГУЛАГе было. Сделали тогда раздельное содержание. Ну, мужики в один лагерь, бабы - в другой. Всех баб отсюда вычистили. Так целый год из-под шконок новых телок менты выковыривали. Они их по этапу - а на их месте новые появляются. А потом вдруг все это прекратилось. Но говорят, что кто-то успел под полом тайник сделать. Спрятал он там бабу и заботился, пока сидел. А срок кончился, он откинулся и забыл о ней. Так она и померла с голоду. Померла, стала привидением...
   - И в полнолуние всех душит? - не вытерпел Колесо.
   - Нет. - возразил Шмасть. - Она выходит и рассказывает всем свою историю.
   - Хоть тут конец оригинальный. - вяло проговорил Крапчатый. Было видно, что эти незамысловатые с виду былички заставили вора в законе крепко задуматься. - Кстати, все?
   - Все. - подтвердил шнырь.
   - Да, толку от этих сказок пока мало... - резюмировал Крапчатый. Он провел ладонью по лицу, словно стирая невидимую пленку, и перед сходняком вдруг опять возникло лицо властителя.
   - Так, братаны. - авторитет обвел всех собравшихся долгим взглядом. - Землю мне ройте, с привидениями базарьте, что хотите делайте, но чтоб я знал кто и за что замочил этого фольклориста! Ясно?
   Блатные, которых осталось лишь двое, Псих и Репей, дружно кивнули.
   - Атас, прапора! - Доктор,