кого из второй смены можно заставить непоспать.
   - Да Мешочника! - Глыба рубанул воздух ладонью. В этот момент появился Лапоть, принесший кипяток. - Чего так долго шоркался? - недовольно спросил бригадир.
   - Так очередь... - попытался оправдаться зек.
   - Не мог сказать, что для меня? - нравоучительно поинтересовался Глыба.
   - Так я говорил... Не верят...
   - Ладно, иди, давай!
   - Я тут в холодильник...
   На это Глыбко лишь отмахнулся. Он поставил банку в центр стола, торжественно развернул кропаль и высыпал заварку в кипяток.
   - Хорошо. - кивнул Шмасть. - этого на сегодняшнюю ночь. А на завтра?
   - А на завтра - повторил Глыба, - Пущай Хват с Молотком кумекают.
   Эти зеки были буграми 81-й и 82-й бригад и людей у них было примерно столько же, сколько в бригаде Глыбко.
   - А твой Мешочник не закемарит? - подозрительно спросил Котел.
   - Какое! - пробасил бугор, - Бессонница у старпера. Хотел его в третью кинуть, да не собрался пока. Коллектив там сработался. По сто тридцать процентов дают.
   А через двое суток опять его в ночное. Пусть зеков пасет! - И Глыба расхохотался своей немудреной шутке.
   Пока завхоз, шныри и бугры, чаевничали, Молоток и Хват заглянули на огонек и выделили по одному мухомору, пробило десять вечера. ДПНК объявил отбой и Котел послал Шмасть выгнать зеков из пэвээрки и потушить в секции свет.
   Несмотря на отбой, тусовки в секции все равно продолжались и поэтому никто не обратил внимания на отсутствие Сапрунова.
   Лишь когда, за полчаса до полуночи, ушла третья смена, Исакову стукнуло пересчитать зеков. Одного не хватало.
   Залетев в каптерку, Игорь закричал:
   - Братва! Человек исчез!
   Все отреагировали моментально, вскочив и чуть не опрокинув при этом стол.
   - Сапрунов? - предположил Шмасть.
   - Он, сука! - Котел с силой сжал кулаки. - Встречу - так отделаю!