лаю!
   - Если будет кого встречать. - хмуро отозвался Пепел.
   - Ладно, мужики, - Хват первым сориентировался в обстановке и принял решение, - Пошли по соседним отрядам, устроим шмон. Вдруг он туда к кентам заскочил. А уж если его и там нет...
   - На вахту? - осторожно предположил Исаков и невольно поежился от направленных на него взглядов.
   - Туда, блин, туда... - подтвердил Глыба.
   Зеки тут же разбежались по соседним отрядам, но поиски ни на третьем, ни на первом этажах ничего не дали. Сапрунов как сквозь землю провалился.
   Часы уже показывали полночь. Снялась с промзоны третья смена и в полутемной, освещаемой лишь единственной лампочкой секции, вновь началась тихая суета.
   - Что же делать? - Котел ходил по каптерке из угла в угол. - Блин, через час прапора придут, а у меня человека не хватает.
   - Да успокойся, ты, - нервно проговорил бригадир 82-й, - Будь молотком!
   - А ты, Молоток, заткнулся бы! - рявкнул Глыба. - Один хрен не из твоей бригады он!
   Пепел понуро сидел перед банкой с остатками остывшего чая. В суматохе так никто и не удосужился его допить. Шмасть ковырял в носу, прикидывая, чем может обернуться это дело. Теперь всем было ясно, что это именно Сапрунов вырвал записи Гладышева и теперь отправился мстить убийце. Но вряд ли он один сможет чего-нибудь сделать.
   В томительном ожидании непонятно чего прошел еще час. И лишь минутная стрелка щелчком переползла к двенадцати, с промзоны раздался истошный крик, от которого задрожали стекла. Раздался и тут же смолк. Почти сразу же вопль повторился, но уже гораздо ближе. Второй крик был долгий, отчаянный, полный смертельной безысходности. Пока завхоз и все кто были в каптерке выбегали на улицу, ор стал гораздо тише, и начал перемежаться какими-то бульканиями.
   Котел посмотрел наверх. Там, на решетке соседней локалки темнело в свете прожектора чье-то тело. Не было