ивязанную к стулу девушку, которая все это время безмолвно наблюдала за потасовкой.
   Пришел в себя Коростылев от истошного женского крика:
   - Я не дам его мочить на моей хате!
   - Дура! - Раздался голос Бешеного:
   - Пока никто мочить его не собирается! Ясно?! А теперь пошла вон!
   Проинспектировав, не меняя расслабленной позы и не открывая глаз, свое положение, Коростылев обнаружил, что теперь он сидит привязанный к стулу, наверное, тому же самому, к которому он прикручивал Клаву. Руки были связаны за спиной, голова болела и слегка кружилась. Два незнакомых голоса что-то обсуждали:
   - Говорю тебе, наркоша он! Вишь, раскумарку с собой таскает.
   Шрам чуть было не вздохнул облегченно. Если они думают, что он наркоман, то не составит особого труда разыграть ломки и, дождавшись, когда охранники потеряют бдительность - вырваться из ловушки, в которою сам себя загнал.
   Тихон пошевелился и застонал. Тут же его голову приподняли за волосы и плеснули в лицо холодной водой. Коростылев зафыркал и открыл глаза. Перед ним стоял Бешеный. - Очухался, Карась? Шрам с ненавистью посмотрел в лицо бандита и не ответил. - Какой злой! - Удивился Говорков. - Кто это тебя разукрасил? - Савелий кивнул, указывая на пересекающий лоб Тихона косой шрам.
   Коростылев не отводил глаз и молчал. - А скажи-ка ты мне, - Продолжил Бешеный, - Зачем ты за мной хвостом ходишь? Машину, вон, мою разбил. Двоих моих парней ранил. Вон, твоему сегодняшнему крестнику новый нос придется делать. Так что же ты, сука?! И
   Савелий наотмашь несколько раз ударил Тихона по щекам. Шрам сразу же почувствовал во рту кисловатый вкус крови. - Будешь говорить?
   - Хы! - Глупо ухмыльнулся Тихон. - Бешеный, он же под дозой! - Встрял один из боевиков:
   - Один хрен не чувствует ни фига. Смотри, зраки в точку!
   - Так ты теперь на игле сидишь? - Наклонил голову Савелий, крутя в пальцах шприц-тюбик с сывороткой правды. Теперь Тихону требовалось не переиграть, чтобы ему на самом деле на вкололи этот препарат.