разу упал лицом на игровую доску, фишки полетели на пол и раскатились по ковру. Второй таки успел уйти от удара, и импровизированное оружие лишь задело его воротник. Бандит встал, пинком отбросив кресло, и принял боевую стойку.
   Сделав обманный мах одной рукой, Коростылев заставил противника слегка приоткрыться и сделал выпад. Конец ножки попал точно в солнечное сплетение боевика, и тот согнулся пополам. В следующее мгновение обе дубинки опустились на плечи националиста, парализовав на время его руки. А удар палками по ушам лишил боевика остатков сознания. Пару секунд он, покачиваясь, стоял, опираясь одновременно на ноги и руки, а потом бесшумно повалился на бок. Наступила тишина. Шрам прислушался. Никаких звуков, кроме хриплого дыхания поверженных бандитов. Но должна работать машинка! В этот момент хлопнула входная дверь. Тихон быстро обыскал неподвижных наци.
   Деньги, оружие, два пистолета, один из которых газовый, запасная обойма.
   Никаких документов не было. Следовало как можно скорее убираться отсюда.
   Сбежавшая Клава могла, и даже должна была позвонить боевикам. Шрам не знал, что для вызова подмоги ей не надо было даже выходить на улицу. В одной из соседних квартир, двумя этажами ниже, жил командир взвода боевиков РНИ. И именно к нему помчалась девушка. Засунув один из пистолетов за пояс, Тихон прихватил упавший на пол шприц-тюбик и опрометью кинулся из квартиры.
   Не став дожидаться лифта, спускаться приходилось всего лишь с шестого этажа, Коростылев выбежал на черную лестницу и помчался вниз, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Это его и спасло.
   В тот момент, когда на площадке четвертого этажа открылась дверь и боевик, поторапливаемый Клавой, вышел на лестницу, держа наготове пистолет, в него, не успев вовремя затормозить, чуть не врезался Тихон. Он остановился буквально в нескольких сантиметрах от наци. Доли секунды Коростылеву хватило, чтобы разобраться в ситуации. Увидев Эльвиру, раскрывшую от неожиданности рот, оружие в руке мужика, Шрам моментально ударил